Turmush — Очередной героиней рубрики «Тарых инсаны» стала Тепкедей Сарала кызы, которая в 14 лет была вынуждена бежать в Китай, а позже жила в Ак-Талинском районе Нарынской области.
Учитель кыргызского языка и литературы средней школы им. Байымбета в селе Жаңы-Талап Ак-Талинского района Нарынской области Бактыбү Жаңылышова рассказала корреспонденту Turmush, что 8 лет собирает материалы о Тепкедей Сарала кызы, которая в событиях Үркүн в 14 лет ушла в Китай.
По её словам, её свёкор Турсунбек Ибраимов который родился в 1902 году работал в районном исполкоме и на других ответственных должностях. Во время репрессий он был арестован вместе с Төрөкулом Айтматовым, а затем оправдан. У него осталось много рукописных воспоминаний. В один из годов поэт-акын Казыбек казалчы передал ему тетрадь, но из-за слуха «едут милиционеры» свёкор спрятал её через другого человека. Потом действительно пришли милиционеры, провели обыски и расследования, угрожали арестом, а человек, который спрятал тетрадь, так и не вернул её.
Так как Тепкедей апа была ровесницей свёкра, она пришла к нему и попросила: «Расскажу всё, что пережила, а ты запиши. Потомки должны знать про Үркүн». Свёкор хорошо знал арабскую и латинскую письменность и записал её рассказ. Бактыбү Жаңылышова говорит, что у мужа ещё есть тетрадь с записями об этом, но её пока не нашли. У Тепкедей апа была фотография, но её одолжили одной журналистке для статьи/диссертации, и та не вернула.
Далее идёт рассказ Тепкедей, записанный со слов Турсунбека Ибраимова
Бегство в Китай
Тепкедей Сарала кызы родилась в 1902 году в Жумгальском районе, в местности Базар-Турук, в семье Сарала Жаныш уулу. В 1916 году из-за притеснений царской власти люди были вынуждены бежать в сторону Кашкара и Турпана. Из Базар-Турука вместе ушли 42 семьи. Сарала Жаныш уулу отправился в Китай вместе с семью детьми. В это тяжёлое время Тепкедей было 14 лет. Два месяца беженцы шли днём и ночью и добрались до места Ак-Суу в районе Турпана. Чтобы прокормить шестерых братьев/сестёр, Сарала нанималась на работу к богатым людям и приносила еду.
Девочка-подросток, проданная за 80 серебряных монет
Тепкедей была крепкой и работящей. Однажды местный шанья (управитель) по имени Орозакун обратил на неё внимание и потребовал у отца: «Отдай дочь моему брату Токтакуну в жёны (в качестве младшей жены), я дам мешок кукурузы и всегда буду помогать». Токтакуну было 38. Сарала не хотел отдавать дочь, но понимал, что Орозакун может применить силу. В итоге, не имея выхода, он «отдаёт» дочь за мешок кукурузы, мешок риса и 80 сээр (серебряных монет). Религиозный человек-учёный Акун бежавший из Иссык-Куля был назначен Тепкедей «крёстным отцом/покровителем» (өкүл ата).
Годы возвращения и расставание
Так, Тепкедей прожила в доме Токтакуна около года. Этот период был для неё нелёгким, так как жена Токтакуна, Жээнбюбю, впадая в ярость, подвергала Тептегей немыслимым мучениям. Она седлала серую ослицу, давала ей в руки 2-3 больших мешка и приказывала каждое утро до полудня собирать кизяк, а после обеда — выполнять все домашние дела. Тепкедей безропотно, не подавая виду, исполняла эти приказы. К тому времени прошло уже больше года с тех пор, как она попала в дом Токтакуна.
В один из таких мучительных дней, а точнее осенью 1917 года, по долинам Кашгара и Турфана со скоростью ветра разнеслась весть о том, что жестокий царь свергнут с престола, а на его место пришёл некто по имени Ленин, который «раздаёт земли и имущество богатых и манапов беднякам». Услышав это, беженцы начали возвращаться на родину. Сарала тоже начал готовиться к возвращению и пришёл к волостному Орозакуну попросить толокна (талкан) на дорогу. Однако Орозакун отказал, заявив: «Не то что толокна, ничего ты не получишь».
Поняв, что от заносчивого волостного ничего не добиться, Сарала, обливаясь слезами, попрощался с дочерью, навьючил на осла немного пожитков и вместе с народом отправился в сторону кыргызских земель. Позади осталась его 14-летняя дочь Тепкедей, которая в отчаянии рыдала и кричала: «Отец, мама, неужели я расстаюсь с вами заживо!».
Гнёт Жээнбюбю
После отъезда родителей Тепкедей, оставшуюся сиротой при живых родителях, Токтакун с женой начали притеснять ещё сильнее. На ногах у неё были кожаные поршни (мөкү), на плечах — поблёкший старый кашгарский чапан, а на голове — старый тонкий платок. Она никогда не ела досыта и не видела нормальной пищи. Питаясь объедками и выслушивая бесконечные беспочвенные упрёки Жээнбюбю, она продолжала жить, терпя унижения. Она даже сочинила песню, которую напевала в поле, полную тоски и печали, пока собирала кизяк:
Езжу на осле, собираю кизяк,
Снова сияет рассвет в небесах,
Когда же настанет черёд для добра?
Неужели вся жизнь в Кашгаре пройдёт,
Наступит ли равенство когда-нибудь
Для таких же скитальцев, как я?
Думы мои — о возврате в село,
Но дороги туда мне никак не найти,
И нет попутчика рядом со мной,
Чтоб путь указал и за собой повёл
Подготовка к побегу
И вот, когда Тепкедей в поле со слезами на глазах напевала свои горестные песни, это увидели дети её названого отца Акуна и рассказали обо всём отцу. В один из дней Акун отвёл Тепкедей в безлюдное место и спросил: «Мои дети говорят, что ты плачешь, когда уходишь в поле. Поведай мне всё, что у тебя на душе, расскажи о своих бедах». Тогда Тепкедей рассказала названому отцу обо всех своих страданиях и мучениях, что ей довелось пережить, и поделилась мыслью о побеге: «Увижу ли я живыми своих родных, а если суждено погибнуть — пусть смерть настигнет меня в пути». Услышав это, Акун сказал: «Твои слова мне по душе. Эти люди не сделают нам добра. Это место непригодно для нашей вечной жизни. Мы оба должны уйти. Я уеду открыто. Но сначала помогу сбежать тебе. Приготовлю тебе в дорогу талкан (толокно) и принесу снадобье, чтобы извести красного скакуна Токтакуна».
Как и обещал, под вечер Акун позвал Тепкедей к себе, дал ей немного еды в дорогу, теплую одежду, бронзовое стремя на кожаном ремешке для защиты и то самое снадобье. Он наставил её: «Утром сделай вид, что ничего не произошло, садись на ослицу и поезжай за кизяком. Спрячь эти вещи по пути, где будешь проезжать, и возвращайся. Вечером, когда будешь кормить коня, смажь этим снадобьем ему внутри ноздрей. Конь сдохнет в течение часа. Утром, когда мы в суматохе будем разделывать тушу, ты по привычке отправляйся на ослице за кизяком, забери спрятанные вещи. Ослицу отпусти, а сама вставай на путь к спасению и иди день и ночь без остановки. Впредь иди по ночам, а днем прячься. Иначе за тобой отправят погоню. Только когда погоня вернется ни с чем, иди и днем, и ночью». Он несколько раз повторил ей маршрут и добавил: «Если в пути нападет зверь или волк — бей его этим стременем по затылку», - и вручил ей то самое бронзовое стремя.
Тепкедей исполнила всё в точности. На следующее утро конь действительно пал. Пока все были заняты разделкой туши, она на ослице отправилась якобы за кизяком. Там она отпустила животное, забрала вещи из тайника и начала свой побег. Весь первый день и ночь она шла не переставая. На второй день она увидела двоих преследователей и спряталась в расщелине на склоне горы. Погоня, не найдя её, повернула назад. Когда они скрылись из виду, она вышла и продолжила путь по большой дороге. На следующий день в полдень у подножия перевала Кок-Карыш она увидела тело умершего человека. «Эх, бедолага, у меня нет сил даже похоронить тебя», - прошептала она, прочитала молитву и пошла дальше.
Схватка с волком Шёл четвёртый рассвет с тех пор, как Тепкедей бежала из Кашгара. Рано утром в поле она столкнулась с волком, который поедал падаль. Голодный хищник направился прямо к ней. Тепкедей не растерялась, вспомнила наказ Акуна, крепко сжала бронзовое стремя и приготовилась к схватке. Бежать было некуда. «Должна убить его, иначе он съест меня», - с этой мыслью она собрала всю свою волю. Когда волк бросился на неё, рыча и обнажив клыки, Тепкедей, удерживая стремя за ремешок, со всей силы ударила его по голове. Волк с воем повалился, и она била его снова и снова, пока он не затих. Убедившись, что зверь мёртв, она продолжила путь. На пятый день к полудню она добралась до границы Китая и Кыргызстана.
Встреча с беженцами
Отдохнув, на шестой день пути Тепкедей снова вышла в дорогу и вечером увидела группу людей, разжегших костер у обрыва. Решив, что это кыргызы, бегущие из Китая, она подошла к ним и спросила: «Вы тоже беженцы?». Оказалось, это были кыргызы из Чуйской долины. Глава семьи по имени Доолоталды расспросил девочку, и, узнав о её мучениях в Кашгаре и пройденном пути, сказал: «Ты — героиня». Он предложил ей отдохнуть: «Мы уже на своей земле, опасности нет. Отдохнем два дня и пойдем вместе. Доведу тебя до Кочкора, а оттуда ты отправишься в Жумгал». Через пять дней пути они достигли Кочкора. На следующий день Доолоталды направил её в сторону Жумгала, а сам уехал в Чуй. В тот же день Тепкедей добралась до перевала Кызарт, где и находились её родители.
Долгожданная встреча
Увидев дочь, родители не поверили своим глазам. Они бросились к ней, обнимали, целовали и плакали, спрашивая: «Милая наша, неужели это правда ты?». Провели обряд очищения водой. Но Тепкедей, всё ещё тая обиду, сквозь слёзы причитала: «Отец, зачем же ты оставил меня страдать в Кашгаре, почему не взял с собой?». Она долго рассказывала о своих мучениях, о жестокости Токтакуна и его жены Жээнбюбю. На следующий день Сарала устроил пир (түлөө) в честь возвращения дочери, созвал родню и односельчан. Люди слушали её рассказы о побеге, о шести днях пути, о схватке с волком и о том, как она выживала, питаясь лишь толокном (талканом), разведенным в холодной воде. Одни поражались её храбрости, другие не могли сдержать слёз.
Замужество Тепкедей
Прошло пять месяцев, но обида на родителей за то, что её «продали», не утихала. Однажды она сказала им: «Вы продали меня, теперь я сама буду решать свою судьбу, не вмешивайтесь в мою жизнь». В то время из Ак-Талаа (местность Куртка) (сейчас Жаңы-Талап) в Жумгал в поисках невесты приехал джигит по имени Акунаалы. Жители Кызарта рассказали ему о Тепкедей и предложили её в жёны. Молодые люди понравились друг другу и поженились. Акунаалы увёз Тепкедей в местность Куртку. В этом браке, начавшемся в 1918 году, у них родилось 17 детей, но, к сожалению, 13 из них умерли в детстве. Акунаалы работал поливщиком, позже они вместе с Тепкедей пасли коров, а затем и овец.
В колхозные годы Тепкедей апа за свой труд часто получала денежные и другие награды. Акунаалы ата скончался в 1971 году. Сама Тепкедей апа доживала свои дни в селе Кайыңды-Булак в доме младшего сына Бакирдина и ушла из жизни в 1995 году.